Контакты
Подписка
МЕНЮ
Контакты
Подписка

Будущее автоматизации зданий: большие данные и Интернет вещей

В рубрику "All-over-IP" | К списку рубрик  |  К списку авторов  |  К списку публикаций

Будущее автоматизации зданий: большие данные и Интернет вещей

В апреле 1965 г., за несколько лет до моего рождения и за 3 года до основания компании Intel, Гордон Эрл Мур, будущий сооснователь Intel, вывел и опубликовал так называемый "закон Мура", согласно которому количество транзисторов в кристалле микропроцессора удваивается каждый год. В 1975 г., уже после моего рождения, он изменил временную составляющую закона и заявил об удвоении количества транзисторов каждые 2 года. И вот более 40 лет этот закон остается верным, а микроэлектроника является ощутимым драйвером мировой экономики
Дмитрий Сасс
Генеральный директор компании "ВаДиАрт"

Развитие микроэлектроники вывело на новый уровень многие отрасли и, что намного важнее, создало ИТ-индустрию и Интернет.

В 1995 г. Никлаус Вирт сделал полушутливое высказывание, что программы становятся медленнее более стремительно, чем компьютеры становятся быстрее. И действительно, на рубеже ХХ и ХХI веков трудно было понять, кто кого больше развивает – производители компьютерного железа или разработчики софта. Но все это вместе многие годы обеспечивало стабильный спрос и рост ИТ-компаний.

В 1999 г. Билл Гейтс в своей книге "Бизнес со скоростью мысли" писал: "В ближайшие 10 лет бизнес изменится сильнее, чем за предыдущие 50". И он не ошибся, причем не просто не ошибся, а оказался прав в значительно более широком смысле, чем казалось в начале века. Бизнес не просто изменился – он эволюционировал и стал принципиально другим, не только в сфере ИТ.

Глобальная миссия Интернета вещей

Появились и продолжают появляться абсолютно новые ниши для бизнеса. Но, несмотря на развитие технологий и новых рынков, ни микроэлектроника, ни ИТ-индустрия, ни Интернет не могут вывести мировую экономику из затянувшегося кризиса.

Однако уже около 10 лет у экономистов есть надежда на новый драйвер, который сможет обеспечить десятилетия стабильного роста. И имя ему – Интернет вещей (англ. Internet of Things, IoT).

Термин IoT – скорее маркетинговый, чем технический, именно поэтому однозначного и общепринятого понятия, описывающего IoT, не существует.

Его ввел в употребление в 1999 г. Кевин Эштон (Kevin Ashton). И первоначально под этим понятием он подразумевал глобальную сеть устройств, подключенных к системе радиочастотной идентификации.

Далее в начале века под термином IoT понимали концепцию вычислительной сети различных приборов и машин, оснащенных встроенными возможностями взаимодействия друг с другом и внешней средой.

Данная концепция рассматривает организацию таких сетей как возможность исключить из части действий и операций необходимость участия человека.

IoT и М2М: есть ли разница?

Концепции сети интеллектуальных устройств обсуждались и ранее, еще в начале 1980-х гг. прошлого века. Предпринимались также попытки подключить бытовые устройства к Интернету. Так, еще в 1990 г. Джон Ромки, один из разработчиков протокола TCP/IP, подключил к Интернету тостер.

К концу первого десятилетия ХХI века термин IoT прочно вошел в обиход не только ИТ-специалистов, но и экономистов, и маркетологов. Активное употребление и популяризация понятия IoT привели к тому, что в настоящее время бывает сложно понять, что подразумевает человек под IoT, когда говорит об Интернете вещей.

В частности, практически любого специалиста, делающего доклад по теме IoT, можно поставить в тупик вопросом, чем в техническом и технологическом аспектах отличается IoT от М2М.

M2M (Machine-to-Machine) – общее название технологий, на основе которых возможно прямое взаимодействие и обмен данными между машинами или же передача информации в одностороннем порядке.

В автоматизации инженерных систем зданий уже не одно десятилетие применяется прямое взаимодействие между устройствами. Например, поддержание заданной температуры в помещении. Управление большинством процессов в здании происходит без непосредственного участия человека методом взаимодействия и обмена данными между устройствами автоматики.

В последние годы при общении на тему IoT я постоянно вспоминаю древнюю индийскую притчу о трех слепых, которым показали слона. Они потом несколько дней спорили о том, что такое слон. Один утверждал, что слон – это стена, второй говорил, что слон – это колонна, а третий доказывал, что слон – это змея.

Поэтому попробую, не претендуя на истину в последней инстанции, описать, о чем я думаю, когда говорю об Интернете вещей.

Новый этап развития общества

Так как я обычно говорю и думаю об IoT в контексте автоматики и интеллектуальных зданий, то наверняка моя профессиональная специализация накладывает определенные ограничения на мое восприятие концепции IoT. Но понимание ограниченности своего знания есть необходимое условие профессионального развития.

Интернет вещей – это следующая ступень развития информационного общества, которая следует за развитием Интернета как среды обмена информацией и накопления данных. Мы можем говорить об IoT, когда количество девайсов, подключенных к Интернету и самостоятельно, без участия человека, осуществляющих коммуникацию, превысит численность подключенных людей. При этом нужно понимать, что, например, смартфон, самостоятельно скачивающий обновления, – это не представитель мира Интернета вещей. Смартфон, ноутбук и т.д. – это средства подключения к сети человека.

Последние 20 лет мировая ИТ-индустрия, а вместе с ней и вся мировая экономика стабильно росли благодаря ежегодному росту количества подключенных к Интернету людей. Но этот фактор роста был практически полностью исчерпан к 2010 г.

В это время и стала набирать популярность концепция IoT как возможность продлить рост подключений к сети за счет вещей, которые нас окружают: когда каждый платежеспособный человек уже подключен к сети несколько раз, через разные устройства связи, то можно еще подключать его телевизоры, холодильники и многое другое. Но глобально и долгосрочно это не решает проблему замедления роста количества подключений.


Следующий аспект IoT – это накопление и обработка информации. Здесь, конечно, возникает масса вопросов. Какой информации? С какой детализацией? И зачем эту информацию накапливать? Кто и что с этой информацией будет делать? И самое главное, как заработать на этой информации, чтобы окупить стоимость сбора, обработки и хранения? Ведь информация имеет ценность, когда ей есть применение. А сколько стоит абстрактная информация, которая никем не востребована?

Конкретных и простых ответов на эти вопросы не существует. Но если мы попробуем узнать, сколько стоила нефть лет 200–300 назад, то обнаружим, что спроса на нефть не было. И лишь некоторые ее сорта, которые хорошо горели, использовали для освещения. Но китовый жир в то время был намного ценнее, потому что лучше горел и меньше коптил.

Нефть приобрела свою ценность, когда ее научились перерабатывать. И когда люди научились перерабатывать сырую нефть, мировая экономика получила драйвер роста на несколько столетий. Это привело к изменению всего экономического уклада и появлению спроса на товары и услуги, о которых ранее совершенно не знали и не мечтали.

Историческая параллель

Если провести аналогию, то мы сейчас работаем с информацией, как лет 200 назад использовали сырую нефть. Мы используем только информацию, которая лежит на поверхности, и явно видим способ ее применения. Мы умеем провести первичную обработку информации, но это аналогично использованию легких сортов нефти для освещения лет 200 назад.

То, что сейчас IoT предлагает в плане работы с информацией, сравнимо с технологиями глубокой переработки сырой нефти. Но еще в ХIХ веке из продуктов переработки нефти массово использовался только керосин. А сейчас они нас полностью окружают: мы на них смотрим, мы ими моемся, мы их едим.

Понадобилось более 100 лет, чтобы появились технологии глубокой переработки сырой нефти. Но это было бы невозможно без развития технологий разведки и добычи нефти.

Перспективы монетизации

В сегменте автоматизации инженерных систем мы находимся на этапе внедрения технологий сбора и обработки данных. Использование данных из автоматики на сегодня находится в зачаточном состоянии. Но уже появляются бизнесы, которые зарабатывают на услугах сбора и обработки данных. Пока это в основном происходит в области сбора данных от приборов учета. И процесс развития и коммерциализации новых идей сдерживает недостаточно развитая инфраструктура сбора, обработки и выгрузки в облачные приложения данных из систем автоматики. Те, кому могут прийти в голову бизнес-идеи по использованию данных телеметрии, генерируемых системами автоматики, в подавляющем большинстве не разбираются в автоматике и слабо представляют, какие там могут быть данные. А автоматчики, в свою очередь, пока имеют в большинстве своем недостаточный уровень компетентности в способах и средствах обработки больших массивов данных и результатов, которые в итоге можно получить.

Таким образом, сейчас много средств инвестируется в вывод систем автоматики в облака, но очень мало коммерчески успешных проектов, которые зарабатывают на использовании данных телеметрии из систем автоматики. А то, что есть на рынке, в основном использует сбор и обработку данных от приборов учета.

Еще одна ниша, в которой появляются приборы с подключением к Интернету, – это классические приборы управления, функционал которых работает только через облако. Это могут быть как лампочки, которые можно диммировать со смартфона через Интернет, так и кондиционеры и приточные установки для вентиляции, управление которыми осуществляется через облачные сервисы. Но, на мой взгляд, многие проекты такого рода являются тупиковыми и имеют временный успех из-за низкой квалификации в вопросе конечных пользователей, которым это продается напрямую. Все-таки устройства автоматики должны работать автономно, а подключение к облакам должно обеспечивать дополнительные функции, без которых возможна нормальная работа системы и базовый мониторинг параметров.

Понятно, что монетизация таких проектов через сервисную подписку удобна и проста. Клиент не продлил подписку – и у него ничего не работает, так как стал неактивным аккаунт в облаке. Но конкуренцию никто не отменял, и на месте инвестора я не надеялся бы на стабильность подобных проектов.

Мировой тренд или "мыльный пузырь"?

В заключение должен честно признаться, что сам себе регулярно задаю вопрос: "IoT – это тренд, способный вывести мировую экономику из кризиса и обеспечить стабильный рост на протяжении нескольких десятилетий, или очередной "пузырь", который лопнет в ближайшем будущем?".

Прямо скажу, однозначного ответа у меня нет. Больше всего в IoT инвестируют лидеры ИТ-индустрии, но они практически единственные, кто на этом зарабатывает. Ведь когда много денег вкладывается в стартапы в концепте IoT – это увеличивает спрос на ИТ-инфраструктуру. Выход инвестора из проекта, с фиксацией прибыли или убытка, будет через несколько лет, а оплата ИТ-услуг по передаче, обработке и хранению данных производится сейчас.

Но хочется верить, что мы стоим на пороге перехода на новую общественно-экономическую формацию, и благодаря IoT впереди нас ждут несколько десятилетий финансового роста.

Опубликовано: Журнал "Системы безопасности" #2, 2016
Посещений: 4642

  Автор

Дмитрий Сасс

Дмитрий Сасс

Генеральный директор компании "ВаДиАрт"

Всего статей:  2

В рубрику "All-over-IP" | К списку рубрик  |  К списку авторов  |  К списку публикаций